Стремянку, прислоненную к входу в козлятник, облюбовали, оказывается не ласточки, а дрозды, и во всю инкубируют там свои голубые яйца. Каждый раз, когда подходишь к двери, бедная мамаша стрелой взмывает из гнезда на соседнюю осину, оповещая округу о житейской несправедливости, в ответ верищит что-то ее супруг со своего рабочего места.
А внутри козлятника, прямо над дверью, поселилась ласточка, еще одна мама-драма. Только откроешь дверь, как дроздовые жалобам присоединяются ласточкины, в энный раз пытающейся вылететь в закрытое окно, и наконец вспоминающей, что существуют двери.
Нервные какие-то у коз подселенцы.

С виду две, но они как матрешки

From Jordanville

( еще две фоты )

Был у нас в Джорданвилле пасечник иеродьякон Иннокентий. Из оренбургских казаков (как-то мне показал свою казачью форму с кинжалом, так с ней и не растался). У него была седеющая, нечесанная борода, детские глаза и детский румянец - симпатяга.
( Далее )

Минут 20 с робином беседовал, а может с его супругой. Похоже, что с ней, т.к. к концу разговора заметил еще более солидного робина, замершего невдалеке на бревне и слушающего внимательно мою речь., наверное был супруг супруги.
Высказал все, что наболело, получилось как у пьяного в чужую манишку. Она отнеслась с сочувствием и без лишних слов. Иногда делала краткие замечания. Когда на прощание поинтересовался как ее зовут, то посмотрела на меня с недоумением, - "имя, говорю, - онома"? Тут она поняла и что-то односложное чирикнула в ответ. Так и не разобрал. Попробовал было переспросить, но в ответ услышал тот же слог. А третий раз уже неудобно было спрашивать.
Когда собрался уходить, то у нее на лице было написано разочарование.
Потом встретил канадских папок на одном и на другом озере, но они всем своим видом дали понять, что слушать моих излияний не намерены. Видать, супруги их уже где-то в осоке занимались тайнодействием с яйцами.
А по дороге назад внезапно вышел на громадную цаплю в болотце, набивающую зоб лягушками, не успел и слова сказать, как она взмыла в небо. А вот с ней бы было о чем побеседовать - на ее седом челе запечатлелась сама мудрость древности.
Были еще всякие мелкие встречи с шустрой мелюзгой пернатой, и с хвостами - белым оленьим, сопровождавшимся презрительным фырканьем, и сурка, молча исчезающем в своей грязной норе.

Вчера получил один из самых трогательных Рождественских подарков - от питерского дяди Сережи.
Ему под 70. Года 4 тому назад добрые люди привезли его в монастырь из Нью-Йорка, где он допился до чёртиков. Назначили тут трапезарием. В 5 утра, как часы, накрывает столы, не зависимо от того опухшая голова или нет. Вначале часто бывала опухшей, теперь уже гораздо реже, - линия фронта победоносно продвигается вперед.
Так вот, после розговений с заговорщицким видом отвел меня в типографию, и там торжественно преподнес прозрачный пластиковый пакет весь в звездочках и блёсточках, а в нем банка эрзац-черной икры, конвертик с $10 и вот такая вот ( открытка )

Помещю-ка сюда из вчера обретенного. Писалось все это в хакнутом 2002 г.
( кошачьи этюды )

Где-то в начале 80-х приехал в Джорданвилль пожилой дядечка, тихий, молчаливый, по хорошему странненький. Вскоре люди осведомленные сообщили, что он в свое время окончил у нас семинарию, послушничал, работал в типографии, по собственной инициативе по ночам набирал на линотипе Добротолюбие, только благодаря ему и были изданы джорданвилльские 5 томов. Где принял мал. схиму не скажу, но факт тот, что о. Пантелеимон бостонский сманил его к себе (как и некоторых других, у него была такая дурная манера), там его вскоре постригли в вел. схиму, с именем Феодор, довольно быстро рукоположили, сделали схиархимандритом и послали духовником в Грецию в женский монастырь на о. Онусос (?), где он ежедневно совершал литургию.
( далее )

Обычно легко нахожу общий язык с детьми (они вне эпох) и со стариками (из другой эпохи). Со стариками, может, из-за отца, он был выпусником еще дореволюционного МГУ и его язык, прибаутки, книги, песни (сурок всегда со мною..., сказал кочегар кочегару...), формировались еще в 19 в. На Патриках (Патриаршие пруды) он большей частью водил знакомство (на кругах вокруг пруда)) со своими ровестниками, за исключением Изи, шахматиста средних лет, с которым у них были длинные скамеешные баталии. Иногда, оторвавшись от качелей, сопровождал эту седовласую фалангу по часовой стрелке, ловя одним ухом обрывки ответов на глобальные вопросы. Впоследствии жизнь еще не раз сводила с людьми из той эпохи, особенно в Джорданвилле, от которых кое-чему научился, а многому только мечтал научиться. К сожалению, почти все дорогие старики ушли, оставив по себе одни воспоминания. На письменном столе держу две фотографии наиболее близких - о. Митрофана (келейника владыки Иоанна) и о. Михаила Помазанского. Вот об о. Михаиле и попробую написать.
( Дальше больше )

О. Николай тут сказал: "Подобным же образом выразился приснопамятный Митрополит Филарет в начале 70-ых годов. Студенты Св.Троицкой семинарии спросили его, что бы он сделал, если бы пала Советская власть. «Пошел бы туда (в Россию) пешком». Вспомнилось, что в конце 70-х, тоже задал владыке этот вопрос и тоже получил подобный ответ.
А еще помню, что в тот его приезд наловили целый грузовик селедки в Гудзоне, они с осетриной туда на нерест заходят, ловили сачком и носили ведрами км. полтора по камням, потом ее коптили, солили, жарили и уху варили. Владыке Филарету подали жареную. Он был страстный рыбак и рыбу любил на крючке и сковородке. Больше на крючке. В Джорданвилле его на рыбалку возил архим. Иов... Ну ладно, умолкну...
о. Киприан раз с толстым намеком показал мне вырезанную из франуцузского журнала карикатуру, там были изображены две диабетные дамы чопорно держащие чашечки с кофем, одна из них обращается к безучастно читающему газету мужу - Пьер, если ты сбегаешь за сахаром, то я тебе еще раз позволю рассказать о Марне.

nikolay_saharov сохранил мой старый "пост" из хакнутого ЖЖ:
( О бесноватом Майке )

В, и на, и около монастырских озер масса живности. Но не думал, что она себя может вести как человеческие туристы.
Еноты, скорей всего, и есть тот самый missing link:
( научные доказательства )

После Причастия обычно успеваю скрыться, но в этот раз в дверях был пойман духовником, кот. безпрекословно протянул ключи - покажи паломницам часовню. - Кхмме… - Никаких кхме! Они для нее ковер привезли. Одна на шпильках. Дорога туда не для шпилек, особенно с ковром на плече. Другая в сандалях, но видно, что знакома только с мостовыми. Часовня у нас в честь преп. Иоанна Рыльского + акцент балканский = Болгарки? – Как вы догадались?
Диана худая, спортивно-энергичная, совсем недавно из Болгарии, из словесного потока понял, что паломница профессиональная, хоть и на шпильках, которые разсматривает как подвиг (по дороге ко кресту – не малый!), а Эма маленькая, круглая, уже давно в Америке и явно попала в монастырь не по своей инициативе. Она классическая пианистка, и весь этот паломнический накал видно ей иноязычен. Ковер, как и шпильки, нести могла только Диана, все по той же причине. Дошли. Открыли часовню. Пропели тропари, кондаки и стихиры св. Иоанну Кронштадтскому (часовня посвящена двум святым), затем Диана по бългрски прочла молитву преп. Иоанну. Хорошо прочла. Красивый язык новобългрский, ни в чем не уступает ц. славянскому. Тут Эмма с виноватым видом достает чеснок… ну, думаю, приехали, будут на дверь вешать или что-то в том же древнем роде. Оказалось не так болезненно, - преподобный питался в своей лесной Рыльской глуши чесноком (наверное, черемшой) и у них обычай на месте его подвигов есть чеснок – объяснила Диана. Эмма ошелушила, куснула и скуксилась, Диана стоически всю дольку дожевала, вспоминая Рыльские леса, я же медленно липко-чесночными пальцами отковыривал шелуху со своей дольки, которая умышленно не отковыривалась:
- А можно с хлебом?
- Вообще, да, но у нас его нет.
- Ага… Пришлось неразбавленным.
- Хочу с вашим владыкой поговорить, чтобы тут в следующем году на Успение устроить жертвоприношение.
- Жертво…?!
- Так в Бачковском монастыре мы делали на Богородицу… уговорили настоятеля… (похоже, мертвого уговорит).
- Жертвоприношение чего?
- Овна, агнца...
- Живого?
- Ну да.
- Прямо в монастыре
- Немного в сторонке…
Надо срочно Митьке-болгарину звонить в С.Ф., с ним эту часовню строили, он в Бачковском учился в семинарии, в их следующий приезд его очередь часовню показывать…