Category: общество

sobak

(no subject)



Наш джорданвилльский протодьякон о. Виктор, который справа, был на Светлой в Венеции и там у мощей св. ев. Марка познакомился с архидьяконом из Екатеринбурга, который слева, с тех пор пытается с ним связаться и никак не получается, писал в Екатеринбургское епархиальное управление, но ответа не получил, может быть кто-то узнает о. архидьякона и поможет о. протодьякону?

Пользуясь случаем.
Всех с Праздником! С Днем Владыки Иоанна!
sobak

(no subject)

Несколько глав пропустил, в них Коля рассказывал, как он бежал из детдома, нашел Цветмет, где работал его отец, встретил старика Семеныча, который сжалился над ним и оставил жить у себя в сторожке. С Семенычем он прожил 2 года до его смерти. Затем, Колю опять отвели в детдом.
Collapse )
sobak

(no subject)

Последнее время к Коле из хосписа приезжала Кэрон, привозила лекарства, мыла ему голову прямо в кровати, вычищала рану. Она и с Анной помогала. Уже в летах, полная, розовощекая, уравновешенная, все делает не спеша, с юмором. Выросла на молочной ферме в Орегоне, с дровянной печкой, колодцем и без эллектричества, что для деревенской Америки 60-х было не редкость. Прямая, но деликатная. Ценные качества в работе с умирающими.

Такую историю рассказала.

Одна старушка с ней поделилась, что боится умирать. Кэрон попыталась помочь:
- А что вас пугает?
- Боюсь в Рай попасть!..
- Ничего себе, мне бы ваши проблемы! А чем он страшен?
- Не хочу там с мужем встречаться.
- Вы уверены, что он там?
- Конечно, он всегда строго следовал букве Закона, не может не быть...
Керон (католичка), как могла, объяснила, что не буква спасает...
Похоже, говорит, что утешила - обнадежила старушку.
sobak

(no subject)

По случаю Дня победы взял вчера у Паши рукопись Колиных воспоминаний и начал перечитывать некоторые главы.
По-английски они печатались под псевдонимом Nicholas Voinov в Нью-Йорке и Лондоне в 1955 г. В американском издании книжка называлась The Waif, в английском Outlaw (нашел штук 5 в сети, на Amazon), по-русски издавались отдельные главы в каком-то зарубежном журнале, а полностью сохранились только в рукописи. После выхода книги Голливуд хотел было снять фильм, но Паша с Колей, пережившие в послевоенном Париже ужасы нквдэшных облав, решили к себе внимания не привлекать (отсюда и псевдоним).
Родился Коля во Владикавказе, мать умерла, когда ему было 2 года, когда исполнилось 6 расстреляли отца, а его поместили в детдом, в 8 лет он оттуда бежал и стал профессиональным беспризорником, большая часть книги именно об этих годах выживания на улице.
За несколько месяцев до войны поступил в артиллерийское училище, проучиться успел только пару месяцев и 18-летним попал на фронт, был разведчиком с другими б. беспризорниками, у них лучше всех получалось брать языков, вместо одного приводили несколько и большей частью офицеров.
Замечательно описаны первые месяцы войны, - полный хаос на фронте, хроническое недосыпание, нежелание воевать, доверие к немецкой пропаганде, и как потом открылись глаза на "освободителей" и появилось желание защищать родину.
С прострелянной рукой и контуженный (по нему проехал немецкий танк) попал в плен, из лагеря бежал через сточную яму, скрывался у местных, пробирался в Брянщину к партизанам, опять был схвачен и вывезен в Германию, а оттуда в августе 1942 отправлен на остров Ольдерней, в Ла Манше, где в жутких условиях просидел 1,5 г., бежать там было некуда, за это время из 2000 пленных выжило только 700. Когда их перевезли на материк, в порту Шербурга он бежал, спрятавшись в канализационный люк. Пробирался в Париж к франузским партизанам, был схвачен, опять бежал и перед самым освобождением Парижа вошел в движение Сопротивления. А затем началась другая ловля и бегство от "своих".
Познакомились мы с ним в Джорданвилле и сразу подружились, они туда переехали в 80-м году, вл. Лавр его сделал иподьяконом, митр. Виталий собирался рукоположить, чтобы ездил по зарубежью с Курской иконой, уже готовился к принятию сана, но из-за семейных обстоятельств не получилось.

Перенаберу сюда небольшие отрывки из его рукописи, чтобы дать понять о чем речь.
Написано сильно, если бы кто-то взялся издать, то для истории бы сохранился замечательный документ. Написано честно и талантливо. Если есть советы к кому обратиться и на кого можно положиться в российском издательском мире, буду благодарен. Паше, после смерти Коли, материально будет трудно, т.ч. если бы она могла что-то получить за книгу было бы здорово.